пытался тормозить, также по оставленным следам можно было понять, что машину не заносило. Это позволяло предположить, что наезд был умышленным!
Далее. Допрос свидетелей, сидевших в автомобилях впереди и позади "симки", дал довольно схожий результат – все они в один голос утверждали, что увидели Джона Баттона в то время, когда он начинал переноску тела Розмари Андерсон, будучи на удалении 2-3-х метров от своей машины. Но самое крупное пятно крови находилось на удалении всего 18 дюймов (~45 см) от проезжей части. Обвинение считало, что это пятно образовалось в то время, когда Розмари, потеряв сознание, упала на грунт лицом вниз. У неё помимо сильно повреждённого затылка были повреждены левые висок и бровь, обильно кровоточившие. Именно оттуда и натекала кровь, оставив большое пятно на песке.
Но если Розмари первоначально упала в полуметре от дороги, а свидетели увидели Джона Баттона с девушкой на руках в 3 м от проезжей части, стало быть… стало быть, он первоначально понёс её вовсе не к своей автомашине! Обвинение вполне разумно предположило, что арестованный планировал положить тело Розмари на рельсы, благо до железной дороги было совсем недалеко. Её гибель под колёсами поезда прекрасно замаскировала бы устроенный Баттоном наезд. И всё бы наверняка так и случилось, если б только на месте происшествия не появились свидетели. Появление двух автомашин спутало злоумышленнику все карты, он был вынужден на ходу менять план и изображать из себя доброго самаритянина, спасителя невинных, каковым вовсе не являлся.
Баттона в ходе следствия и впоследствии в суде неоднократно спрашивали о том, почему он не обратился за помощью к людям, сидевшим в автомашинах рядом с его "симкой"? Почему он не попросил их вызвать полицию и "скорую помощь"? Почему он не повёз Розмари в больницу, а направился на дом к частнопрактикующему врачу, не имевшему под рукой ни рентгеновского аппарата, ни серьёзной анестезии, ни аппарата вентиляции лёгких? Джон в ответ блеял, мычал несуразное и объяснить своё поведение не мог.
Его поведение выглядело так, словно он не хотел спасения Розмари, а лишь тянул время и имитировал бурную деятельность.
Соображения, изложенные выше, послужили основанием для переквалификации состава вменявшегося Джону Баттону преступления. Если изначально его брали под стражу по обвинению в непредумышленном убийстве, то затем переквалифицировали обвинение на умышленное убийство.
Имелись, правда, и кое-какие непонятные нюансы. На том участке дороги, где была сбита Розмари Андерсон, криминалисты обнаружили 17 (sic!) фрагментов стекла, пластика и металла, по всей видимости, происходившие от автомашины, совершившей наезд. Предположение это полностью подтвердилось после того, как был сделан анализ на групповую принадлежность крови, найденной на упомянутых фрагментах. Кровь имела группу А – и именно такую группу крови имела Розмари Андерсон. Проблема для обвинения заключалась в том, что "симка" Баттона не имела отсутствующих фрагментов, как отмечалось выше, там даже стекло повреждённого блока фар осталось целым! Это противоречие обвинение никак объяснить не смогло и попросту его проигнорировало.
Суд над Джоном Баттоном проходил в конце апреля – начале мая 1963 г. Поскольку обвиняемому грозила смертная казнь, процесс проводился в Верховном суде штата. В самом начале процесса Баттон заявил о своей полной невиновности, от дачи показаний в ходе суда он не отказывался. Нельзя не отметить вполне благожелательного отношения судьи к обвиняемому, так, например, в самом начале процесса он удовлетворил ходатайство защиты о запрете стороне обвинения упоминать о признании Баттоном факта наезда на Розмари. В дальнейшем, правда, суд вернулся к этому вопросу, кстати, не без подачи защиты, принявшейся педалировать тему про "давление полиции" на подсудимого.
Судья заинтересовался этим вопросом и лично взялся выяснять, как же детективы «давили» на Баттона, когда, где и как именно? Может быть, сажали на бутылку? А может быть, он сам на неё садился? Или, быть может, нечто непотребное полицейские творили посредством своих штатных дубинок? Удивительно, но подсудимый во время этого допроса повёл себя как настоящий телёнок. Или баран. Извините, но подобное сравнение прямо просится с языка! Вместо того, чтобы честно рассказать о своих эмоциях, о пережитых во время допроса испуге, растерянности и дезориентации, сослаться на вполне понятный по-человечески шок, вызванный сообщением о смерти Розмари, Баттон начал попросту блеять и понёс совершеннейшую чепуху. Он заявил, что детективы были «недружественны»… Но детективы и не должны быть дружественны с подозреваемым! Он рассказал, что перед тем, как усадить его на заднее сиденье своей машины, один из них вытащил оттуда винтовку 0.303-го калибра и спрятал её в багажник машины… Но неужели полицейские должны были оставить подозреваемого с винтовкой на коленях? Баттон на голубом глазу заявил, что детективы не слушали его ответы и по несколько раз задавали один и тот же вопрос… Да, всё правильно, есть такая тактика полицейского допроса. И более того, такие же точно приёмы повтора используются в самых разных психологических тестах. И это не является пыткой! Честное слово, читать про такие «пытки» – кровь из глаз! Просто диву даёшься, как человек 19-ти лет от роду может на голубом глазу пороть такое в ту минуту, когда решается его судьба?! На секс с несовершеннолетней у него ума и фантазии хватало, а признаться судье в собственном испуге – нет.
В какой-то момент судье надоело слушать эти отчаянные бредни, и он постановил зачитать присяжным протокол второго допроса Баттона, тот, в котором подозреваемый признавался в наезде. То есть судья после личного общения с обвиняемым переменил первоначальное решение и посчитал, что этого персонажа жалеть не надо, а стало быть, пусть присяжные знают всё.
Вывеска на здании Верховного суда штата Западная Австралия.
Процесс закончился осуждением Джона Батона, и сие следует признать вполне ожидаемым. Честное слово, молодой человек наговорил много такого, чего говорить не следовало ни во время следствия, ни в суде. Присяжные постановили переквалифицировать обвинение с «умышленного убийства» на «неумышленное» и 6 мая 1963 г. судья милостиво приговорил Баттона к 10-летнему сроку лишения свободы.
Учитывая тяжесть обвинения и весомость собранных доказательств, приговор следует признать очень и очень мягким. Защита была настолько довольна исходом процесса, что уговорила Джона и его родственников не пытаться подавать на апелляцию, ибо попытка отменить приговор с большой вероятностью закончилась бы успехом; приговор бы отменили, но новый оказался бы не в пример строже.
Чтобы закончить о Джоне Баттоне и его осуждении, можно упомянуть о двух любопытных деталях. Они ни на что не влияют, но интересны как своего рода юридические казусы.
Первый из необычных казусов связан с тем, что старшина присяжных при первоначальном оглашении вердикта ошибся и заявил, что жюри признало подсудимого невиновным. Выяснилось это не сразу, прошло секунд 10 или больше, в течение которых судья задавал дополнительные вопросы о распределении голосов и тому подобном, а помощник адвоката, не сдержав эмоций, даже воскликнул «Слава Богу!». Баттон уже поверил в то, что сейчас отправится домой… после чего всё перевернулось строго наоборот и оказалось, что ему предстоит вернуться в тюрьму на 10 лет.
Такого рода ошибки случаются очень-очень-очень редко, строго говоря, это единственный случай такого рода, известный автору, присяжные обычно не ошибаются до такой степени при оглашении вердикта.
Другой интересный момент связан с заключением
